ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: предоставлено автором
Блоги

Голый прагматизм против фальшивого гуманизма

Недавно обнародованное заключение генерального прокурора Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) вряд ли обрадовало и так же мало удивило руководство Польши, Венгрии и Чехии. В нем Элеонор Шарпстон утверждает, что, отказавшись в 2015 г. признать выделенную им квоту на прием беженцев из числа 160 тыс. человек, подлежавших переселению из Италии и Греции, страны Центральной и Восточной Европы нарушили свои обязательства в качестве членов ЕС и пренебрегли европейской солидарностью. Согласно данным Еврокомиссии, Польша и Венгрия не приняли ни одного просителя убежища в рамках решений комиссии 2015 г., Чешская Республика приняла всего 12 человек. За это, по мнению Элеонор Шарпстон, они должны понести наказание. Пока это лишь заключение эксперта, оно не является обязательным, но судьи ЕСПЧ чаще всего следуют рекомендациям своего генерального прокурора. Если так будет и на сей раз, трем странам грозят штрафы.

Начавшийся в 2015 г. конфликт и по сей день парализует выработку единой европейской политики в отношении беженцев. В ответ на неприемлемое для ряда восточноевропейских стран решением Европейского Совета о квотах последовала жалоба Венгрии и Словакии в Европейский суд, которая была отклонена два года спустя, практически в то же время, когда истек срок действия системы квот. Словакия согласилась с судебным вердиктом, но три других государства “Вышеградской четверки” делать это отказались, в связи с чем Европейская комиссия подала на них в суд. Правые националистические правительства в Варшаве и Будапеште не сильно этого испугались. Напротив, они продолжают сопротивляться любой централизации миграционного вопроса и настаивают на полном суверенитете своих стран. Подчеркивая опасности неконтролируемой иммиграции, особенно мусульманской, Ярослав Качиньский и Виктор Орбан превратили свое противостояние с Брюсселем и Берлином в гарантию электорального успеха.

Эти страны продолжают упорствовать, если речь идет о предоставлении убежища. Венгрия, через которую в 2015 г. прошли транзитом почти 400 тыс. мигрантов, в 2018 г. приняла лишь 670 ходатайств. В Польше и Чехии количество заявок лишь немногим выше. В 2018 г. Прага предоставила убежище всего 47 лицам.

Европейские “гуманисты”, глобалисты и прочие сторонники неограниченной миграции очень любят использовать подобную статистику для демонстрации “ксенофобской” и “человеконенавистнической” сущности право-национальных правительств в Варшаве, Будапеште и Праге. При этом тщательно замалчивая иную, куда более показательную статистику, полностью перечеркивающую их тезисы.

Ведь и в Восточной Европе, еще больше, чем в Западной, власти обеспокоены старением населения и массовым отъездом трудоспособных граждан за рубеж. Здесь не хуже, чем в Берлине или Париже, понимают, что их страны нуждаются в масштабном притоке иммигрантов. Но если Германия может в этом плане “похвастаться” тем, что в ходе организованного канцлером Меркель “аттракциона невиданной щедрости” за счет налогоплательщиков приняла около 2 млн “беженцев”, из которых и через несколько лет лишь четверть нашла себе какую-то работу, то, например, Польша является европейским лидером по выдаче иностранцам разрешений на проживание в стране с целью занятия трудовой деятельностью. В 2018 г. Польша выдала 635 335 подобных документов, в то время как Германия со вдвое большим населением – 544 тыс., не говоря уже о Франции (265 тыс.), Испании (260 тыс.) и Италии (239 тыс.). Даже Словакия с ее 10 млн. населения открыла свои границы для 71 тыс. трудовых мигрантов. В Венгрии при такой же численности населения этот показатель хотя и ниже (56 тыс.), но и это соответствует росту в три раза по сравнению с 2015 г.

Большинство иммигрантов в странах Восточной Европы – украинцы. В Польше их нынче почти миллион человек. По его данным, заместителя директора Департамента экономического анализа Национального банка Польши Яцека Котловского, сейчас 4–5% всех, кто работает в Польше, являются украинцами. Как утверждают польские экономисты, они добавили около 2,5 процентных пункта к ВВП Польши, который с 2014 г. вырос на 22%. За рабочую силу с Украины Польша “воюет” с соседней Чехией (там самый сильный в Европе кадровый голод и самый низкий в ЕС уровень безработицы – 2%). Та в нынешнем году вдвое увеличили квоту разрешений на трудоустройство, а также ввела “Особый порядок для украинских работников сельскохозяйственной и пищевой промышленности”. На конец 2018 г. на заработках в Чехии находилось более 121 тыс. украинцев – более 20% находящихся в стране гастарбайтеров.

В то время как политики в Варшаве, Будапеште и Праге ссылаются на этих людей в качестве примера взвешенной иммиграционной политики в интересах страны, критики подобного подхода возражают, что в данном случае речь чаще всего идет не о беженцах в смысле Женевской конвенции, а о трудовых мигрантах (при этом предпочитая “забывать” о том, что и большинство “беженцев” в прочие европейские страны тоже являются экономическими мигрантами – с той лишь разницей, что далеко не все из них намерены трудиться). Безусловно, можно с полным основанием укорять поляков или венгров тем, что они эксплуатируют украинских трудовых мигрантов и платят им меньше, чем своим соотечественникам. Но, во-первых, это делается в нарушение законов. А во-вторых, даже эта заниженная плата как минимум вдвое, а то и в трое выше, чем то, на что нынче житель Украины может рассчитывать у себя в стране. Конечно, некоторым это кажется недостаточным, и они при первом же удобном случае стремятся продвинуться дальше на Запад. Но вскоре убеждаются, что и там, несмотря на все высокопарные рассуждения о гуманности и всеобщей справедливости, им не готовы платить столько же, сколько местным работникам.

Проблема нынешнего руководства стран “Вышеградской четверки” состоит в том, что им становится все труднее придерживаться официально провозглашенной политики поощрения трудовой иммиграции из стран с близкими культурными и религиозными традициями. Кадровый потенциал соседних славянских стран почти исчерпан, а потребность в рабочих руках из года в год увеличивается. Поэтому приходится искать гастарбайтеров не только за пределами славянского мира, но и за пределами Европы.

Так, Польша в 2018 г. выдала более 40 тыс. разрешений на работу непальцам, бенгальцам и индийцам. Чешская Республика, так же как и Польша, ведет переговоры о заключении двустороннего трудового соглашения с Филиппинами, а Венгрия оказывает поддержку желающим работать здесь жителям Юго-Восточной Азии. Во всех восточноевропейских странах быстрыми темпами растет вьетнамская община. В настоящее время Венгрия даже привлекает стипендиями выходцев из арабского мира. Пока это, нужно заметить, не влечет за собой каких-либо эксцессов. Как объяснил журналисту газеты Die Welt на чистом венгерском языке живущий в Будапеште араб, если человек выучил язык (а это после нескольких лет пребывания в стране становится обязательным условием продления вида на жительство), работает и ведет себя с окружающими подобающе, никаких проблем у него не возникает.

Это является подтверждением того, что в “мозговом центре” Visegrad Insight называют “прагматичной иммиграционной политикой Восточной Европы”. Можно описывать ее, как это делают Виктор Орбан или Ярослав Качиньский, со ссылкой на опасность терроризма, общественных беспорядков, экзотических болезней или религиозного противостояния. А можно объяснить значительно проще, как это сделал чешский премьер Андрей Бабиш, заявивший: “Каждый, кто прибывает в Чешскую Республику, делает это по нашему приглашению”. А раз так, то то обстоятельство, что восточноевропейские страны ныне являются самыми быстро растущими иммиграционными государствами континента, несет им куда больше преимуществ, чем проблем.

Главные проблемы странам Восточной Европы пока что доставляет Брюссель, требующий от них поступиться национальными интересами в угоду абстрактным лозунгам и запросам глобалистского лобби. Защищаясь от этих требований, тут отвечают: мы охотно принимаем иммигрантов из самых разных стран – от Украины до Филиппин. Но, вновь цитируя Бабиша, предпочитаем сами решать, кому жить вместе с нами. А в том, что часть из тех, кто приехал в качестве гастарбайтеров, останется в стране навсегда, никто не сомневается. И многие этому даже рады, поскольку все восточноевропейские страны до сих пор борются с оттоком местного населения. Одну лишь Польшу после ее вступления в ЕС в 2004 г. покинуло более 2 млн человек. В основном – в западном направлении. Безусловно, деньги, присылаемые ими своим семьям, – важное подспорье для местной экономики. Но для ее развития куда важнее рабочие руки и, следовательно, миграционная политика, ориентированная на решение этой весьма конкретной проблемы, а не на подпитку чувства собственного морального превосходства и желания осчастливить всю планету.

Свое окончательное решение по поводу иска Еврокомиссии ЕСПЧ объявит через несколько месяцев. Пока что категорическое высказывание по поводу заключения генерального прокурора прозвучало лишь из Польши. Там заявили, что по-прежнему считают свою позицию соответствующей европейскому законодательству и не намерены менять иммиграционную политику. Премьер Чехии высказался более осторожно, призвав дождаться решения суда, поскольку лишь оно имеет юридическую силу. Ну а Будапешт и вовсе не счел необходимым вновь возобновлять спор, в котором все аргументы уже были высказаны.

 

Источник: "Еврейская панорама"


 

 

 

Комментарии

популярное за неделю

комментарии

comments powered by HyperComments

последние новости

x