Ормуз: география сильнее империй

Есть места, о существовании которых мировая экономика не вспоминает, пока всё работает. Мы редко думаем о поджелудочной железе, пока она не воспалится. Примерно так же устроены отношения человечества с Ормузским проливом. Пока танкеры спокойно шли между Ираном и Аравийским полуостровом, это была просто узкая полоска воды на карте. Но стоило судоходству оказаться под угрозой - выяснилось, что значительная часть мировой экономики проходит через горлышко шириной всего несколько десятков километров.

Когда в XIII веке Марко Поло добрался до Ормуза, он увидел один из богатейших торговых центров своего времени. Здесь продавали товары из Индии, Китая, Персии и Ближнего Востока: пряности, шёлк, драгоценные камни, слоновую кость. Посреди почти безжизненной пустыни существовал невероятно богатый город, названный в честь зороастрийского бога Ахура-Мазды. Здесь почти ничего нельзя было выращивать. Не хватало пресной воды. Жара была настолько чудовищной, что все средневековые путешественники посвящали ей страницы своих записок. Одорико Порденонский даже утверждал, что климат Ормуза оказывает весьма необычное воздействие на мужскую анатомию: местным жителям якобы приходилось подвязывать чрезмерно растянувшиеся от жары половые органы. В городе проживало около 50 тысяч человек. Из-за жары значительную часть дня жители проводили, погрузив ноги в морскую воду, даже во время еды.

Но жители Ормуза были богаты. Потому что иногда важнее не производить товары, а контролировать место, через которое они проходят. На этом принципе веками строились империи. В начале XVI века это понял португальский полководец Афонсу де Албукерки. Португалия была небольшой европейской страной, но создала мировую империю, захватывая ключевые точки глобальной торговли: Гоа, Малакку, Макао, Кабо-Верде.

В 1507 году Албукерки пришёл в Ормуз. У него было всего несколько кораблей, но этого оказалось достаточно, чтобы подчинить государство, богатство которого зависело от контроля над проливом. Португальцы построили крепость и получили возможность контролировать торговлю между Индийским океаном и Персидским заливом.

Прошло пять столетий. Корабли стали больше. Вместо пряностей и шёлка появились нефть, сжиженный газ, удобрения, алюминий и гелий. Но принцип не изменился. Через Ормуз проходит около пятой части мирового потребления нефти и значительная часть торговли сжиженным природным газом. Для некоторых государств Персидского залива это практически единственный путь к мировому рынку.

Иран прекрасно понимает ценность своей географии. И делает то, что великие державы делали на протяжении всей истории: превращает контроль над торговым маршрутом в политическое оружие.

Есть немалая историческая ирония в том, что именно Трамп требует открыть Ормузский пролив. Ведь сам американский президент сделал экономическое давление одним из главных инструментов внешней политики. Тарифы, санкции, ограничения торговли, блокирование доступа к рынкам должны заставить другие государства подчиняться воле сильнейшей экономики мира.

Теперь Иран демонстрирует, что экономическую взаимозависимость можно использовать и против сверхдержавы. Для этого необязательно иметь крупнейший флот или сильнейшую экономику - достаточно иметь “правильную географию”. Мир создал невероятно сложную систему производства и торговли, но значительная часть этой системы всё ещё зависит от Суэцкого канала, Малаккского пролива, Баб-эль-Мандебского пролива, Панамского канала. И Ормуза.

На протяжении столетий пространство между Персией, Индией и Аравией было не периферией мировой торговли, а одним из её центров. Поэтому способность контролировать Ормуз воспринимается в Тегеране не только как военный инструмент, но и как шанс изменить старые правила игры. Если режим устоит, то Ормузский пролив станет важнейшим рычагом Ирана на десятилетия. Империи приходят и уходят, география остается.

(Марко Поло со слонами и верблюдами, прибывающими в Ормуз. Рисунок XV века.)

Блог автора в Telegram