Исследование: вот как арабский мир запомнил события 7 октября

В арабском мире углубляется раскол вокруг нападения 7 октября 2023 года. ХАМАС по-прежнему называет его исторической победой, однако все больше палестинцев сомневаются, что вооруженная борьба принесла им пользу. При этом неприятие ХАМАСа не означает готовности отказаться от оружия, а критика нападения не ведет к потеплению отношения к Израилю. 

К таким выводам пришли авторы исследования под названием "Три года после 7 октября: картина арабского и межарабского дискурса. Память, нарративы и линии раскола", который подготовила исследовательская группа "Психологическая война" (Psychological Warfare). Они опубликовали его в своем Телеграмм-канале

Исследователи отмечают, что спустя три года после нападения ХАМАСа на Израиль в арабском мире формируются две конкурирующие версии произошедшего. В первой 7 октября остается символом "сопротивления", которое якобы разрушило миф о непобедимости Израиля и вернуло палестинский вопрос в центр мировой политики. Во второй нападение рассматривается как катастрофический просчет, за который палестинцы заплатили разрушением Газы, гибелью людей и ослаблением собственных политических позиций.

Авторы анализировали опросы общественного мнения, публикации арабских СМИ, заявления политиков и дискуссии в социальных сетях. Они подчеркивают: единого "арабского нарратива" не существует, а отношение к палестинцам, ХАМАСу, вооруженной борьбе и Израилю нельзя свести к одной шкале.

От эйфории к вопросу о цене победы

В первые недели после нападения в части арабского общественного пространства преобладало воодушевление по поводу того, что Израиль оказался застигнут врасплох, а его система безопасности дала сбой. В 2026 году подобная трактовка по-прежнему сохраняется в среде ХАМАСа, "Исламского джихада", "Хизбаллы", хуситов и связанных с ними информационных ресурсов.

В третью годовщину нападения ХАМАС вновь представил его как историческую веху в борьбе палестинцев. В заявлениях движения акцент делался на символическом прорыве, изменении региональной повестки и продолжении противостояния. Признания того, что принятое решение обернулось для Газы катастрофическими последствиями, исследователи не обнаружили.

Однако даже в этом лагере символическая победа и реальный стратегический результат - не одно и то же. Нападение действительно изменило повестку Ближнего Востока, но спустя три года все труднее утверждать, что оно обеспечило ХАМАСу победу в войне или улучшило положение палестинцев.

Исследование приводит показательный результат опроса Палестинского центра политических и социологических исследований (PCPSR), проведенного 5-8 августа 2026 года. Лишь 20% опрошенных палестинцев считали, что ХАМАС выиграл войну. В октябре 2025 года так думали 39%. При этом 60% заявили, что победителя нет, и только 15% сочли победившим Израиль.

Иными словами, представление о том, что нападение стало историческим символом сопротивления, может сохраняться даже тогда, когда вера в военную победу ХАМАСа заметно ослабевает.

"Катастрофа, за которую нужно ответить"

Параллельно усиливается противоположная трактовка: нападение было не только военной операцией, но и политическим решением, последствия которого руководство ХАМАСа не смогло или не захотело просчитать. В этой версии организация втянула палестинцев в войну, не располагая реалистичным планом достижения заявленных целей, и поставила интересы собственного движения и региональных союзников выше безопасности населения Газы.

В арабских публикациях, критически настроенных по отношению к ХАМАСу, все чаще встречаются слова "авантюра", "безрассудство", "катастрофа" и "вторая Накба". Отдельная линия критики связана с тем, что решение о войне оказалось в руках вооруженной организации, тесно связанной с региональными силами, прежде всего с Ираном.

Особенно заметен этот дискурс в части ливанских СМИ, саудовском информационном пространстве, среди противников ХАМАСа в палестинском политическом лагере и в комментариях самих жителей Газы. В ливанской газете "Ан-Нахар" обсуждалась формула, согласно которой тактический успех 7 октября уже на следующий день обернулся тяжелым стратегическим и политическим провалом.

При этом критики ХАМАСа не обязательно снимают ответственность с Израиля за разрушения и гибель мирных жителей. Напротив, один из наиболее устойчивых мотивов этой линии - отказ выбирать только между двумя объяснениями: Израиль несет ответственность за последствия войны, но это не освобождает руководство ХАМАСа от ответственности за решение начать нападение.

Для части арабских авторов этот вопрос связан не только с палестинской трагедией, но и с суверенитетом государств региона. Если вооруженная организация может самостоятельно решать вопрос войны и мира, ориентируясь на интересы внешних союзников, то последствия приходится оплачивать всему обществу.

Палестинцы все меньше доверяют старым политическим силам

Снижение поддержки ХАМАСа не означает автоматического перехода его сторонников к ФАТХу или Палестинской администрации во главе с Махмудом Аббасом. Согласно приведенным в исследовании данным PCPSR, в августе 2026 года ХАМАС и ФАТХ пользовались поддержкой примерно по 24%. При этом 44% опрошенных считали, что ни ХАМАС, ни ФАТХ Аббаса не заслуживают права руководить палестинцами.

Опрос также выявил масштабный кризис доверия к действующему палестинскому руководству. По данным исследования, около 84% палестинцев выступали за отставку Аббаса. Более трех четвертей жителей Западного берега и свыше 80% жителей Газы хотели выборов или появления нового руководства.

Таким образом, речь идет не столько о победе одной палестинской силы над другой, сколько о кризисе политического представительства. Разочарование в ХАМАСе не превращается автоматически в доверие к Палестинской администрации. Часть общества может поддерживать альтернативных лидеров, требовать выборов, предпочитать технократическое управление или вообще не видеть среди существующих движений силы, способной вывести палестинцев из кризиса.

Одним из главных политических споров 2026 года стала ответственность за 7 октября. В сентябре представитель ФАТХа и глава палестинской общей разведки Маджид Фарадж потребовал от ХАМАСа извиниться перед палестинским народом за катастрофу, последовавшую за нападением. ХАМАС отверг идею одностороннего возложения вины и ответил, что обсуждать ответственность следует в более широком историческом контексте.

Этот спор имеет и практическое политическое измерение: в конце ноября 2026 года должны состояться выборы, поэтому вопрос о том, кто отвечает за войну и ее последствия, становится частью борьбы за будущую власть. Авторы исследования, однако, предупреждают, что требования извинений могут быть не только проявлением общественного переосмысления, но и инструментом предвыборной стратегии ФАТХа.

В Газе критикуют вооруженную борьбу, но не готовы отказаться от оружия

Особенно важный результат исследования связан с различиями между Газой и Западным берегом. Жители сектора, непосредственно пережившие разрушения, массовое перемещение и гуманитарный кризис, чаще сомневаются в эффективности вооруженной борьбы и демонстрируют большую открытость к переговорам и практическим решениям.

По данным опроса PCPSR за август 2026 года, 65% жителей Газы согласились с утверждением, что вооруженное сопротивление не защитило палестинцев и привело к разрушениям. На Западном берегу такую позицию разделяли 35%.

Но из этого не следует, что жители Газы готовы немедленно отказаться от ХАМАСа или его оружия. До 62% опрошенных в секторе выступали против разоружения ХАМАСа до полного вывода израильских войск. На Западном берегу эта доля достигала 79%. В целом по палестинской выборке против разоружения до полного вывода Израиля высказались 72%.

Это один из ключевых парадоксов исследования. Человек может считать, что вооруженная борьба не принесла пользы, но одновременно опасаться, что отказ от оружия до достижения политических условий лишит палестинцев возможности добиваться уступок. Критика прошлых решений и готовность к разоружению - разные вопросы.

В Газе также зафиксирована более низкая поддержка ХАМАСа, чем годом ранее: согласно приведенным в докладе данным, в августе 2026 года движение поддерживали 33% жителей сектора против 41% десятью месяцами ранее. На Западном берегу показатель составлял 18%.

Исследователи видят в этом возможность для более прагматичного подхода, но не основание говорить о готовности палестинцев принять любые условия. Для оценки реального изменения настроений, по их мнению, необходимо одновременно отслеживать отношение к переговорам, к альтернативным механизмам гражданского управления и к поэтапным договоренностям по вопросу оружия.

Два разных взгляда на одну войну

В арабских СМИ 7 октября все чаще отступает на второй план, уступая место истории трех лет войны в Газе. Для многих редакций годовщина нападения стала поводом говорить о разрушенных домах, погибших, перемещенных семьях, гуманитарных последствиях и будущем палестинского вопроса, а не о жертвах нападения на израильские населенные пункты и фестиваль Nova.

Исследование приводит данные о масштабе разрушений в Газе, опубликованные в арабском информационном пространстве. В нем указаны 74 250 погибших и 175 278 раненых по данным министерства здравоохранения Газы, а также 371 888 жилых единиц, поврежденных или разрушенных, согласно совместной оценке ООН, Всемирного банка и Евросоюза. Эти цифры в докладе приводятся как данные соответствующих источников, а не как независимый подсчет авторов.

В ряде публикаций страдания жителей Газы описываются без прямой оценки решения ХАМАСа начать нападение. Такой подход объединяет весьма разные медиа: как связанные с ХАМАСом площадки, так и издания арабских стран, критически относящиеся к движению. Негативная оценка войны сама по себе не свидетельствует о поддержке ХАМАСа, но и критика ХАМАСа не означает признания страданий израильских граждан.

Авторы доклада отмечают, что память о погибших и похищенных израильтянах занимает в арабском общественном дискурсе гораздо меньше места, чем память о жертвах в Газе. В некоторых публикациях приводятся данные об израильских погибших и заложниках или упоминаются мемориальные мероприятия, но выражение непосредственного сочувствия израильским гражданским лицам остается редким.

Еще одна линия конфликта проходит вокруг отрицания или оправдания насилия против мирных жителей 7 октября. В материалах, связанных с ХАМАСом, продолжают встречаться утверждения, что операция была направлена исключительно против военных целей, а обвинения в убийствах гражданских и сексуальном насилии отвергаются. Исследователи считают, что спор идет не только о моральной оценке, но и о самой картине фактов: снижение поддержки ХАМАСа не обязательно сопровождается более широким признанием страданий израильских граждан.

Саудовская Аравия, Египет и ОАЭ: не за Израиль, а за региональную стабильность

Отдельный разлом проходит между арабскими правительствами и общественным мнением. Саудовская Аравия, Египет, Иордания, ОАЭ и Катар продолжают поддерживать права палестинцев и идею палестинского государства. Одновременно они заинтересованы в прекращении войны, восстановлении Газы, создании работающих механизмов управления и ограничении самостоятельной военной роли негосударственных организаций.

Это не означает, что правительства региона принимают израильскую позицию. В докладе подчеркивается: различие состоит скорее в выборе инструментов. Вместо прославления «сопротивления» официальные круги все чаще говорят о прекращении огня, политическом урегулировании, восстановлении и будущем управлении сектором.

ОАЭ, например, публично поддерживали подход, при котором разоружение ХАМАСа увязывается с выводом израильских войск и согласованным политическим процессом. Катар продолжает позиционировать себя как посредника и официально поддерживает создание палестинского государства в границах 1967 года. Саудовская повестка, согласно исследованию, в рассматриваемый период была в большей степени сосредоточена на региональной безопасности, угрозах со стороны хуситов и противодействии Ирану, чем на годовщине 7 октября.

В Египте важную роль играет собственная историческая память. В дни годовщины нападения государственные СМИ уделяли заметное внимание годовщине войны 1973 года, суверенитету Египта и недопущению переселения жителей Газы на Синай. Так палестинская война вписывается в национальную повестку, но не обязательно через прославление ХАМАСа.

Ливан остается одной из наиболее поляризованных арен. «Хезболла» продолжает представлять 7 октября как достижение «оси сопротивления», тогда как другие ливанские издания рассматривают последствия войны через призму государственного суверенитета, вооружений вне контроля государства и цены, которую Ливан заплатил за вовлечение в конфликт.

Нормализация с Израилем: отношения сохраняются, общественная поддержка падает

Несмотря на стремление ряда арабских правительств к региональной стабильности, общественная легитимность нормализации отношений с Израилем остается слабой. Согласно данным Arab Barometer, приведенным в докладе, в опрошенных странах в 2025 году поддержка нормализации в ее тогдашнем виде нигде не превышала 25%. В Египте и Иордании она составляла около 4%. В Марокко положительное отношение к Израилю оценивалось в 13%, а в остальных рассмотренных странах, за исключением Марокко, оно не превышало 5%.

В Египте 95% респондентов выступали против нормализации отношений с Израилем. При этом исследование указывает, что поддержка может заметно меняться, если нормализация рассматривается не как самостоятельная цель, а как часть соглашения, предполагающего признание палестинского государства.

Именно поэтому авторы не считают общественное неприятие нормализации неизменным отказом от любых будущих договоренностей. По их интерпретации, существенная часть арабской аудитории связывает приемлемость отношений с Израилем с конкретными политическими результатами для палестинцев.

Особенно наглядно противоречие проявилось в Марокко. Государственные отношения с Израилем сохраняются, но в дни третьей годовщины нападения, согласно докладу, в десятках марокканских городов прошли акции в поддержку палестинцев и против нормализации. При этом авторы предупреждают, что нельзя автоматически переносить позицию демонстрантов на все общество или утверждать, будто государственная политика полностью игнорирует общественное мнение.

Главный вывод здесь состоит в том, что дипломатические отношения и общественное отношение к ним могут существовать в разных плоскостях. Правительства руководствуются стратегическими интересами, а значительная часть населения требует прежде всего видимых изменений в положении палестинцев.

Иран и "ось сопротивления": кто заплатил за стратегию?

В исследовании выделяется и нарастающее разочарование в иранской стратегии «единства фронтов». Критики ХАМАСа задаются вопросом, насколько его решение было связано с интересами самого палестинского движения, а насколько - с более широкими расчетами Ирана и его региональных союзников.

В этом нарративе Иран использовал палестинский вопрос для укрепления собственных позиций, но не разделил в полной мере цену войны с жителями Газы. Сообщения о том, что нападение не было заранее согласовано со всеми участниками "оси сопротивления", используются противниками ХАМАСа как аргумент в пользу того, что руководство движения действовало недальновидно.

Этот сюжет остается менее распространенным, чем обвинения в катастрофическом просчете ХАМАСа, но, по оценке авторов, постепенно набирает вес. Он заметен среди палестинцев, не связанных с исламистскими движениями, в части ливанских кругов, выступающих против влияния "Хизбаллы", и в саудовской полемике с Тегераном.

Вместе с тем исследование не утверждает, что такой взгляд стал общепринятым. Это один из конкурирующих нарративов, который помогает противникам «оси сопротивления» объяснить масштаб потерь и поставить под сомнение стратегическую целесообразность вооруженного противостояния.

Социальные сети: организованная пропаганда, но не доказанная сеть ботов

В годовщину нападения дискуссия резко обострилась в социальных сетях. На платформе X столкнулись сторонники «оси сопротивления» и пользователи, представлявшие саудовскую и другие арабские национальные повестки. В Telegram особенно заметна была активность каналов ХАМАСа, "Хизбаллы" и иранских структур. В Facebook исследователи отмечали более длинные обсуждения, в том числе жалобы жителей Газы на потери, дороговизну жизни и руководство движения. TikTok использовался для эмоциональных видеомонтажей, в которых изображения разрушений сочетались с песнями и лозунгами победы.

По данным доклада, в период годовщины наблюдались организованные волны публикаций, перепечатки заявлений и согласованное распространение материалов через связанные между собой каналы. Однако авторы специально оговаривают: они не нашли технических доказательств существования сети ботов или скрытой неаутентичной координации. Поэтому утверждение о масштабной "арабской бот-кампании" на годовщину было бы преждевременным.

Это существенное уточнение: организованная информационная активность не обязательно означает использование фальшивых аккаунтов. Публикации могут распространяться через реальные политические организации, редакции, активистов и аудитории, которые сознательно поддерживают один и тот же нарратив.

Третья годовщина не стала общим арабским приговором

В конечном счете исследование описывает не единый поворот арабского мира против ХАМАСа, а более сложное изменение дискуссии. ХАМАС сохраняет возможность представлять 7 октября как символ сопротивления, но ему становится труднее доказывать, что нападение принесло стратегическую победу. В палестинском обществе усиливается сомнение в эффективности вооруженной борьбы, однако оно не превращается в безусловную готовность к разоружению или доверию к действующему руководству.

Арабские правительства, в свою очередь, не переходят на израильскую сторону. Они пытаются продвигать собственную модель будущего: прекращение войны, восстановление Газы, создание палестинского государства, функционирующее управление и контроль над оружием. Но общественная поддержка сближения с Израилем остается ограниченной и во многом зависит от того, увидят ли арабские граждане реальные изменения в палестинском вопросе.

Важнейшая оговорка касается и самой доказательной базы. Исследователи изучили около 60 публикаций из арабских СМИ, вручную классифицировали 30 материалов с выраженной трактовкой событий и использовали мониторинг социальных сетей для выявления нарративов, а не для подсчета доли всего арабского населения, поддерживающего ту или иную позицию. Для оценки общественных настроений они опирались на отдельные опросы, в том числе PCPSR и Arab Barometer, причем в докладе отмечены ограничения охвата Газы в условиях войны.

Поэтому наиболее точный вывод не в том, что "арабский мир отвернулся от ХАМАСа" или, наоборот, единодушно поддерживает его. Раскол проходит между символической оценкой нападения и оценкой его результатов, между общественным сочувствием палестинцам и отношением к их политическим лидерам, между стремлением к прекращению войны и нежеланием отказаться от рычагов вооруженного давления.