Мать четверых детей из Нацерета шпионила в пользу Ирана

Прокуратура предъявила обвинения жительнице Нацерета по делу, связанному с безопасностью государства. Следствие утверждает, что она выполняла задания по сбору информации для иранского куратора. Она была арестована во время совместной операции полиции и Службы общей безопасности (ШАБАК).

Как пишет JNS, Шомуу Абу-Абед (Shomua Abu-Abed), мать четырех детей, арестовали еще в марте, в самый разгар войны против Ирана. По данным следствия, она фотографировала военные объекты, нефтеперерабатывающие заводы в Хайфе, а также собирала информацию о бывшем израильском чиновнике в оборонной сфере.

Следователи подчеркивают важную деталь: Абу-Абед с самого начала предполагала, что действует в интересах иранского агента. Несмотря на это, она продолжала выполнять задания. За работу получала вознаграждение — речь идет о сотнях долларов, которые поступали на ее цифровой кошелек.

На фоне этого дела власти напоминают о ракетном ударе 30 марта. Тогда обстрел со стороны Ирана привел к незначительным повреждениям крупнейшего нефтеперерабатывающего комплекса Израиля в районе Хайфы.

Подобные дела фиксировались в Израиле и ранее. В ряде случаев речь шла о сборе информации и съемке стратегических объектов за денежное вознаграждение. Так, два дня назад, 13 апреля, прокуратура Северного округа передала в окружной суд Хайфы обвинение против четырех человек — 22-летнего Ами Гейдарова, его знакомого 24-летнего Дениса Кума, а также Сергея Либмана и Эдуарда Шовтюка.

По версии следствия, Гейдаров сам вышел на контакт с иранскими структурами через Telegram-бот, где искал заработок. Связь поддерживал с августа 2025 года. За это время он изготовил около 10 килограммов взрывчатки ТАТП (TATP — triacetone triperoxide), часть которой испытал на подземной парковке в Хайфе вместе с Либманом и отправил видео куратору.

Следствие утверждает, что он снимал квартиры в Хайфе, в том числе на улице Яффо, с видом на порт, чтобы фиксировать последствия обстрелов, а также арендовал автомобиль. Более чем за год он получил от иранской разведки около 100 тысяч шекелей, в основном в криптовалюте.

В материалах дела говорится, что часть его знакомых участвовала в эпизодах с хранением, перевозкой и закупкой материалов, хотя, по версии защиты, не все до конца понимали характер деятельности.